На этом сайте вы можете:

Яндекс деньги WebMoney Оплата при помощи Qiwi

(2. Разочарование в масонстве)

 

 

В ложе «Астрея», общаясь с этими русскими людьми из странного мира, я спросил себя: советский ли я писатель или русский. Ответ мог быть, увы, только один: советский. А эти люди, часто говорившие по-французски с сильным акцентом, несли в себе куски русской культуры... Однако они были последними из могикан: их дети (и тем более внуки) русского языка уже не знали. Именно поэтому эти выжившие осколки были для меня столь великолепны. Аристократы чаще всего приятны своей сложной простотой. Почти везде в Европе именно они после монахов-основателей создали светскую часть культуры своих стран. Гениальные буржуа и мещане пришли позже. Монахи молились, аристократы воевали, но в основном они бездельничали и при этом богатели... и слава Богу, ведь не трудно понять, что для создания ценностей культуры, от религиозных доктрин до поэзии, от философии до кулинарии эти люди должны были много веков жить в праздности. Не крестьяне же и ремесленники создают культуру своих стран, у них для этого нет ни времени, ни средств.

Когда Воронцов-Дашков пригласил меня в грузинский ресторан, к нему настречу бросились хозяева, два брата Антадзе, одному уже было под сто, а младшему за девяносто. Старший прошел всю Первую мировую, Гражданскую, был летчиком в армии белых, затем во время Второй мировой так или иначе воевал на стороне немцев, но нацистов активно не любил, как и всех социалистов, впрочем. Когда и эта война плачевно закончилась, как он выразился, этот славный грузин, плача над участью России и Грузии, сложил большой костер, сжег всю свою боевую одежду, оружие, закопал останки... и открыл грузинский ресторан в Париже — пальчики оближешь.

Братья, будучи намного старше и гораздо богаче простого инженера Воронцова-Дашкова, неизменно кланялись ему, величали высокопревосходительством, вытаскивали из загашника столик и стулья (очередь в этот маленький ресторан была порой трехмесячной), усаживали его и обхаживали. А мне еще во время первого посещения сказали: раз я с его высокопревосходительством, то столик для меня всегда будет. Там пахло, в том грузинском ресторане и в той масонской ложе, старой Россией — и мне это очень нравилось, а было ли это так на самом деле, меня не интересовало. Поскольку я умею писать и увлекаюсь с юности историей, а также знаком с азами социальной философии, довольно быстро в масонской ложе, пройдя все испытания и ритуалы, я начал, оставив металл у порога храма, осваиваться. У генералиссимуса Суворова, а позже у фельдмаршала Кутузова, сказали мне, была высшая ступень посвящения, так что тебе, брат, еще долго подниматься. К тому же в эмиграции членами этой русской ложи были Кандауров, Мельгунов, Набоков, Гучков, Львов, Амфитеатров, Яблочков, Родзянко, Керенский, Немирович-Данченко, Ковальский... Это мне льстило... Пахло историей.

Агапы были чудесными, беседы превосходными, поскольку русские масоны Парижа в 70-х годах принадлежали к самым различным сословиям, от высших до низших, и все с удовольствием делились своими знаниями и опытом. В особенности я оценил свое знакомство с бывшим начальником одного из отделов контрразведки французского генерального штаба полковником (бароном) Михаилом Васильевичем Гардером; он также был масоном высшей 33 ступени. Михаил Васильевич Гардер (1916–1993) тоже был связан с редакцией «Русской мысли» и являлся одним из ее политических обозревателей. Уроженец Саратова, он эмигрировал в 1920 г., получил французское гражданство и, поступив на военную службу, стал офицером разведки, в 1964 г. в чине полковника вышел в отставку и занял должность советника при французском Инстиуте стратегических вопросов генерала А. Бофра. Гардер был легендарной личностью, во время Второй мировой войны был трижды приговорен немцами к смерти, после воевал в Индокитае и Алжире и там тоже отличился. Он вообще выделялся везде, куда его забрасывала судьба, но его особое положение в разведке стало следствием не только его боевых, но также аналитических способностей. Будучи убежденным антикоммунистом, Михаил Васильевич вместе с тем никогда не давал чувствам себя победить, даже влиять на его анализ. Во время наших встреч он меня многому научил, имеющему мало общего с масонством, но очень многое с анализом как преддверием разработки тактики или стратегии.

Все это так, многими встречами и знакомствами в ложе я был чрезвычайно доволен, но быстро заметил, что русское масонство не имеет ничего общего с борьбой против советской власти: вообще ложа держалась подчеркнуто в стороне от политики. Вот тебе раз! А как же масоны, готовящие в прошлом революцию в Англии, Франции, России? Что, против королей и царей — пожалуйста, а против советской власти — никак, так что ли получается?

Многие из них (не Гардер) в ответ пожимали плечами, а затем с восторгом встречали вернувшегося во Францию Игоря Васильевича Кривошеина, великого командора, а заодно советского патриота, депортированного в СССР в 1947 году французскими властями (большая редкость) — и на родине получившего награду: 5 лет лагерей (выжил, поскольку Сталин умер). Я возмутился: этот человек был в Сопротивлении, сидел в Бухенвальде, орден ему и слава, но после войны он по заданию чекистов и французских коммунистов агитировал, как и моя мать, бывших советских военнопленных возвращаться, мол, родина-мать все понимает, все простила — и ждет своих блудных. Такие, как Кривошеин, повинны в гибели сотен тысяч людей, на них клейма ставить негде, а русские масоны встречают его как героя! Я был наивен, не скрываю этого. Возможно, возвращение И. В. Кривошеина ускорило мой уход из ложи: на деле я не хотел тратить зря свое время, но русские масоны Парижа оставили в моей памяти очень приятный след.

Для наших антисемитов добавлю, что в русской ложе был один или два еврея; один из них был (кажется) видным парижским адвокатом, и оба они были настоящими русскими интеллигентами. Когда я вспоминаю беседы с ними, то во мне снова разгорается белая зависть, то есть восхищение. Хотя я быстро ушел из масонства, поскольку, кроме борьбы с советской властью и творчества, меня ничего не интересовало, я думаю, что в послевоенной эмиграции масонская ложа была маленьким русским оазисом наряду с большим оазисом — Зарубежной Церковью. 

Добавить комментарий

(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Для подтверждения того, что Вы не робот, пожалуйста, выполните простое задание:
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые указаны на изображении.