На этом сайте вы можете:

Яндекс деньги WebMoney Оплата при помощи Qiwi

(3. О советской культуре)

 

 

Все годы до армии я больше всего увлекался Буниным, Набоковым и Платоновым, и, разумеется, Байрона и Лермонтова в юные свои времена ставил выше всех, хотя Хлебников и Мандельштам стояли от них не так уж далеко. Французские антологии русской поэзии и некоторые русские романы на французском я ценил все больше и больше. Как говорила мне мать, путь от чистого рая Рафаэля до теней сомнения Рембрандта гораздо тернистее, чем многие думают. Конечно, я продолжал писать рассказы, порой посматривая с унынием на Бунина, в этом деле мастера среди мастеров, но по-прежнему не придавал своей писанине большого значения, поскольку в те годы у меня еще на все были ответы... В общем, что и говорить, Сократа я любил, но совершенно не понимал.

В те доармейские годы у меня было еще одно удовольствие, приятно щекотавшее мое тщеславие. На заводах и фабриках, где я работал, попадались молодые начальники, которые воспринимали факт моего рождения во Франции иначе, чем в отделе кадров отставные подполковники, у которых я ничего, кроме подозрений, не вызывал (даже если перед поступлением на работу сбривал свою мушкетерскую бородку и ходил без шляпы). Я хорошо запомнил одного полковника в отставке и его чудесный вопрос:

— Как ты, парень, умудрился сделать так, чтобы родиться во Франции? Это, знаешь, того...

Когда я рассказал об этом матери, она покачала головой:

— Почему советские полковники хуже образованы и воспитаны, чем французские сержанты, остается для меня тайной.

Только через двадцать лет после ее самоубийства я мог ответить:

— Потому что твои коммунисты вместе с русской интеллигенцией и русским офицерским корпусом убили получаемые ими в течение веков образование и воспитание.

А эти молодые начальнички чаще всего были инженерами со свежими дипломами в карманах. Словно случайно они подходили ко мне, задавали один-два вопроса и уходили, а через некоторое время возвращались, задавали уже с десяток вопросов, а потом приглашали к себе или на рыбалку. Сколько среди них было чекистов, не знаю, но то, что вся моя семья была под лупой с самого начала, моя мать знала доподлинно, к тому же это было логично. Пока я был пролетарием, мой старший брат Михаил эсктерном поступил на третий курс университета, получил диплом, а затем оказался одним из самых молодых аспирантов Союза Советских, в девятнадцать лет, кажется. Ему все было легко, раз у него был аттестат зрелости престижного французского лицея. Он изумленно восклицал:

— Здесь даже юристы латынь не учат, это невероятно, я бы никогда в это не поверил. Это как повар без сливочного масла.

Он занимался романо-германской филологией, написал кучу научных трудов, был искренним сталинцем, но за ним чекисты следили с еще большим рвением, чем за мной, в этом я не сомневаюсь. Вряд ли они перестали за ним следить, когда он в АПН стал переводить на французский многие речи наших вождей и таким образом влез в низшие слои номенклатуры и получил доступ к распределителям низшего звена. Помню, старый чекист Воробьев, показавший мне как-то в «Арагви» обедавшего там Меркадера, довольно примитивно пытался получить от меня хоть какой-то компромат на старшего брата.

— Ну да, работать в застенках проще, твой Сталин всех чекистов превратил в тупых палачей. Так я говорил старшему брату, рассказывая ему о потугах чекиста, зная, конечно, что брат в ответ бросится на защиту Сталина и, следовательно, чекистов. В те доармейские времена я изо всех сил старался не переступать, даже выпив лишнее, границ дозволенного, но это было трудно, так хотелось уже после первого стакана похвастаться своими знаниями, так хотелось... Все очередные генеральные линии партии я знал, книгу Бакунина «Государственность и анархия» уже прочел и проштудировал (конечно, на французском), Маркса тоже читал, был полностью на стороне Бакунина – против Маркса, разумеется, но предпочитал даже в беседах с друзьями притворяться аполитичным, а уж интепретацию Виттфогеля, Нидхэма и иже с ними полностью оставлял в себе — и как можно глубже. Иногда перебарщивал ядовито:

— Вольтер и Руссо? Нет, не читал. Знаю только песенку...

Добавить комментарий

(If you're a human, don't change the following field)
Your first name.

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Для подтверждения того, что Вы не робот, пожалуйста, выполните простое задание:
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые указаны на изображении.