[Начало] [НТС] [Документы НТС] [Библиотека НТС] [III раздел]

---

I
РАДИОСТАНЦИЯ “СВОБОДНАЯ РОССИЯ”

Если Вы, читатель, охотно бродите с Вашим радиоприемником по эфиру, - Вы можете натолкнуться на коротких волнах 26,0 и 46,9 метра на радиостанцию, поведение которой Вам покажется необычным.

Сперва, вероятно, Вы услышите шум: захлебывающееся клокотание, подобное звукам вращающейся гигантской трещотки. Но если Вы повернете Ваш регулятор немножко вправо или влево – шум уменьшится и Вы различите русские голоса. Ясность речи обычно продолжается недолго – через две-три минуты Ваш слуг снова начнет терзать дикий шум. Но Вы снова передвинете регулятор – и опять услышите станцию. Это радиостанция “Свободная Россия”.

Не правда ли, Вы уже поняли, что в эфире происходит ожесточенное сражение – свободное слово рвется на родину, но его не пускают, его готовы убить, на него бросают своры глушителей, его душат превосходящей техникой.

Но если Вы заинтересовались борьбой, если Вас волнует исход сражения, не теряйте терпения, не отходите от аппарата, перестраивайтесь вслед за станцией и Вы непременно услышите, что

“СВОБОДНАЯ РОССИЯ”:

• информирует слушателей о событиях, сдвигах и изменениях в политическом положении внутри и вне Советского Союза,
• ориентирует российскую оппозицию, формулирует ее задачи и указывает пути их выполнения,
• инструктирует революционное подполье и стремится ввести в единое русло действия разрозненных групп и одиночных борцов,
• является средством постоянной связи между открытым центром НТС и членами организации в революционном подполье,
• соучаствует, таким образом, в объединении всех усилий, направленных на борьбу с диктатурой КПСС,
• знакомит слушателей с учением Христовой Церкви, освещает основы православной веры и выступает за свободу религии.

И вот, несмотря на глушение, Вы уже знаете, кто говорит и зачем. Вам уже ясно, что наше радио живет не само по себе, что оно лишь один из борцов за права и свободу в России, что борьба очевидно идет, что в огромной стране сотни, тысячи одиночек ведут героический бой с диктатурой, задача же радио – объединить их всех и, не связывая одного с другим, ввести в русло единой организации.

Иностранцу трудно понять и почувствовать, что значит для человека свобода. Иностранец привык к свободе, она составляет обычное, само собой разумеющееся условие его мировоззрения, его политических взглядов, его общественной деятельности и личной жизни. Но там, где вся жизнь – и общества и человека – подчинена единому насильственно навязываемому коммунистическому мировоззрению; там, где всякая деятельность человека должна руководствоваться директивами и планами сверху; там, где людей призывают следить друг за другом, – там свобода и свободное слово имеет еще особую, объединяющую и направляющую силу.

Глушители работают недаром. Враг знает, в чем опасность. Враг тоже распределяет свои силы. И хоть любая передача из-за рубежа наносит ему ущерб, донося до советского слушателя информацию о действительном положении в мире, передачи “Свободной России” ему особенно ненавистны, потому что “Свободная Россия” говорит именно то, чего не могут сказать ни “Голос Америки”, ни “Би-Би-Си”, ни “Свобода”, ни Рим, ни Мадрид, ни Токио, потому что для радиостанции “Свободная Россия” характерна не политическая новость, а систематическое изложение и применение положительной политической идеи, характерен революционный призыв.

Именно о таких передачах говорил первый секретарь ЦК ВЛКСМ С. Павлов, выступая сначала на пленуме ЦК комсомола, а затем в передовой статье журнала “Молодой коммунист” в мае 1964 года:

“Существуют многочисленные неофициальные радиостанции, передачи которых носят оголтелый характер, наполнены откровенной клеветой, провокационными призывами, всевозможными инструкциями по организации подпольных групп, по изготовлению и распространению антисоветских листовок”.

Строго придерживаясь инструкции не разглашать имен борющихся с властью организаций, дабы не создавать им лишней рекламы, С. Павлов предпочел не уточнять, какую радиостанцию он имеет в виду. Но несколько лет тому назад газета “Советская Молдавия” проговорилась, написав: “Радиостанция с громким названием “Свободная Россия”. Фактически это рупор врагов коммунизма”.

Такие признания свидетельствуют о том, насколько радиопередачи “Свободной России” беспокоят коммунистическую власть. Кроме того имеются еще и многочисленные другие подтверждения, поступающие (иногда по несколько раз) из самых различных мест нашей страны. Несмотря на все трудности, многие дают из России уточнения о слышимости. Так, из одного места сообщают: “Сильное глушение. Около города построен мощный глушитель”. Из другого: “Подтверждаем еще раз, что слышимость приличная. В городе хорошо знают эту станцию”. Из третьего: “Хорошая слышимость, среди населения области идут слухи и разговоры о станции”.

Следует учесть, что самый факт слушания радиостанции “Свободная Россия” уже является политическим актом. Так это и воспринимают слушатели в СССР. Один из них нам пишет: “Когда мне начинает мешать глушение, я отхожу в сторону волной и вновь нахожу станцию. Опять нападают глушители… И так всю передачу мы бегаем из стороны в сторону. Мне доставляет удовлетворение уходить от глушения”. Это далеко не единичный случай. Из ряда мест нам сообщают, что группы единомышленников устраивают дежурства, чтобы как можно полнее принимать содержание радиопередач. Некоторые слушатели выразили желание, чтобы передачи велись также ночью, когда меньше помех в эфире. Все сказанное свидетельствует о глубоком психологическом сдвиге, о переходе из состояния пассивности в состояние повышенного интереса и активности.

Согласно сообщаемым в каждой передаче инструкциям, услышанное передается дальше, используется для подпольной литературы. Об этом свидетельствуют последние отклики. Один слушатель пишет: “Мешают глушители, тем не менее понять можно… Сейчас в мире происходит много интересных событий. Хочу знать ваше мнение о них. Подтвердите по радио получение моего письма”. Другой: “Пересылаю это письмо через знакомого. Регулярно вас слушаем. Ждем инструкций. Вызывайте нас по радио под именем…” Третий: “Слушаю ваши передачи. Сообщите, как установить с вами связь. Хочется знать очень многое…”

“Нет в мире совершенных организаций, - пишет председатель НТС В. Д. Поремский в своей работе “К теории революции в условиях тоталитарного режима”. – Как бы ни были свободны условия, в которых возникает какая-либо организация, - слабости человеческой природы, невозможность установить идеально-требуемые взаимоотношения между людьми, их индивидуальные различия (будь то руководителей, будь то ведомых) всегда кладут предел организованности. Это явствует хотя бы из того, что каждая организация когда-то зарождается, растет и развивается, а затем – слабеет, разваливается и гибнет. Больше того, каждая организация в какой-то мере уже существует до официального зарождения”.

“При взгляде на организацию со стороны, мы, прежде всего, замечаем ее идейное содержание, символику и целенаправленность, затем – действия членов организации и лишь на третьем месте – организационную структуру. В нашем отношении к любой организации мало что изменится, если мы узнаем, что эта структура стала иной, но сохранилась как ее идейное содержание, ее целенаправленность и внешние действия ее членов. Больше того, и сами члены организации вопросы организационной структуры в большинстве случаев рассматривают с точки зрения целесообразности. Член организации, прежде всего, живет идеями, стремится достичь поставленной цели и соответствующим образом действует вовне. Та или иная организационная структура только позволяет ему достичь эти цели скорее или, вернее, повысить эффективность своей работы и редко – больше”.

“Можно представить себе группу людей, спаянных единым идеалом и стремящихся к той же цели и, в этом своем стремлении, действующих согласованно и координированно, как бы по общему плану или как бы по директивам каких-то управительных органов. Разве такая “организация” не заслуживала этого наименования только потому, что в ней управительные органы и их директивы сведены к ничтожному минимуму?”

“Конечно, между эффективностью организации и наличием развитой структуры существует известная связь, но отнюдь не прямая зависимость. Эффективность, действенность, успех организации зависит от всех трех факторов: от идейной общности и целеустремленности, от организационной структуры и от целенаправленных действий членов организации. Вот почему мы можем себе представить организацию, почти полностью лишенную организационной структуры и тем не менее действующую”.

Друзья и единомышленники НТС в подполье, слушающие “Свободную Россию”, следующие ее призывам представляют собой именно такое лишенное стройной организационной структуры, но тем не менее действующее объединение.

И не нужно, поэтому, так сильно волноваться вопросом: “а сколько у НТС членов в революционном подполье?” На этот вопрос нет ответа. Человек, пускающий по рукам листовку или сообщающий другу содержание радиопередачи, слушатель, ориентирующийся на советы Революционного штаба, ведет себя как член НТС – и этого вполне достаточно. Величина и мощность организации заключается в единонастроенности и единонаправленности. И радио здесь незаменимый настройщик и дирижер.

II
НЕСКОЛЬКО СЛОВ ИЗ ИСТОРИИ РАДИОСТАНЦИИ

В декабре 1950 года маленькая подпольная радиостанция НТС “Свободная Россия” отправилась в свой первый рейс. Это был действительно рейс, притом двойной рейс: станция должна была найти потаенные места не земле, станция должна была найти свое место в эфире. Но разве можно было назвать это крохотное самодеятельное сооружение громким именем радиостанции? Маленький передатчик, мощностью в 38 ватт, смонтированный на полугрузовике, внутри которого нельзя даже выпрямиться; без антенных мачт - антенну приходилось забрасывать на деревья. Вот и все, что представляла первая радиостанция. Не хватало разных необходимых и запасных частей, не хватало теплой одежды для обслуживающего персонала - ведь была зима; многого не хватало...

И все-таки голос “Свободной России” зазвучал в эфире. Прошло немного времени - и заработали советские глушители. Враг почуял опасность, перестроился, организовал оборону. Враг занервничал - и тем самым оказал услугу революционному слову. Станция “Свободная Россия” заняла свое место в антикоммунистическом фронте.

Но глушители? Станция научилась уходить от них, хотя не всегда успешно. Кстати – иногда глушение прекращалось, совсем прекращалось. В чем дело? Разгадка скоро пришла. Часть передач радиостанции записывалась на пленку мониторной службой Комитета госбезопасности и потому их пропускали без глушения. Это было ободряющим признаком – значит враг проявляет интерес к нашему свободному слову – и, может быть, интерес не всегда профессиональный…

Прошли годы - и радиостанция “Свободная Россия” окрепла. На призыв усовершенствовать радиостанцию откликнулись соотечественники во всех уголках мира, пришли пожертвования. К весне 1953 года мощность радиостанции была значительно усилена, были приобретены собственный агрегат для выработки электроэнергии и ряд контрольно-измерительных приборов. Расширился круг сотрудников радиостанции, были организованы службы: редакция, радиостудия и собственно радиостанция; возросло количество радиопередач. Во время Венгерской революции радиостанция смогла работать круглосуточно, чередуя передачи на русском и венгерском языках. Сообщения о слышимости радиопередач стали поступать в большем числе – и снова отозвалась родина! Отозвалась перебежчиками на сторону восставших, отозвалась студенческими волнениями, отозвалась глухим ропотом в народе. Нас знают, нас слушают! Это сознание давало силы преодолевать те препятствия, которых все еще много на нашем пути.

Дом, где помещалась мониторная служба радиостанции после взрыва положенной агентами КГБ бомбы летом 1958 года

Это сознание помогло перенести террористический акт, который, по замыслу врага, должен был сокрушить радиовещание НТС - взрыв помещения работников станции и мониторной службы в городке Шпредлингене летом 1958 года. Это сознание настолько укрепило в нас решимость продолжать борьбу, что новые бомбы, взорвавшиеся в районе станции летом 1963 года, рассматривались уже как стандартная реакция врага на наше радионаступление.

Но не хотите ли Вы, наш доброжелательный читатель, мысленно побывать на радиостанции? Вы увидите ее в действии. Вы познакомитесь с личным составом, бескорыстно выполняющим не легкую и не безопасную революционную работу. Мы сказали – “бескорыстно” и это не красивая фраза: все работники радиостанции получают одинаковую заработную плату, составляющую прожиточный минимум в стране, где они живут; одинаковую не потому, что проведена так называемая “уравниловка”, а потому, что добровольно мирятся с бережливым расходованием средств, жертвуемых на освобождение родины от коммунизма. Нет равенства в служебном положении и ответственности, но есть равенство в материальной незаинтересованности там, где труд идет на достижение общей цели.

Итак, едем.

Лучше всего едем ночью, чтобы Вы не поняли как-нибудь случайно, куда именно Вас везут. Едем сначала довольно долго по хорошему европейскому асфальту, потом по пролеску, подпрыгивая на камнях и выемках и удивляясь, что это за дорога? Куда мы заехали? Что это, Азия или Африка? Но нет, это не Азия и не Африка, это просто маленькая, но, кажется, еще мало известная коммунистам часть малой, старой Европы.

В этой таинственной части мы поднимемся на высокий холм, увидим антенны и агрегаты, услышим заливистый лай сторожевых собак. Мы приехали. Это все. Кругом лес. Далеко за холмом магазины и почта. А где-то еще подальше “контролька”, наблюдательный пункт. С “контрольки” ведется борьба с глушителями.

Мы входим в машинное помещение и слушаем.

Радиопередача начинается. Из магнитофона, на котором медленно кружится лента радиозаписи, доносится ясный голос диктора. Вам кажется, что радиопередача идет без помех, но это только кажется: в радиотелефонной трубке слышится команда; она подана нам с “контрольки”: “26-4 влево”.

Это означает, что на передачу по 26-ой волне насели глушители и от них нужно уйти на 4 условных деления шкалы.

Поговорим со свободными людьми команды радиостанции; относительно свободными, потому что каждый чем-нибудь занят перед тем, как вступить на дежурство у радиопередатчиков.

- У нас целая система предосторожностей, - расскажет Вам радиотехник. – Когда становится темно, меры охраны усиливаются, но начеку мы должны быть всегда. Мы не знаем, когда и как враг попытается сорвать нашу работу, а потому служба ведется постоянно, и днем и ночью…

- Как же организован у вас отдых?

- Отдыхаем по очереди. Каждому из нас полагается 2 свободных дня в неделю, но если кто-нибудь заболел или получил отпуск – весь график ломается. Многие из нас люди семейные, но дома бывают не часто… Тоже по графику.

У Вас невольно вырвется вопрос: - “И Вы не жалуетесь?” Не удивитесь, если вам с добродушной усмешкой ответят: “Что же поделать? Нужно бороться за свой народ… Сейчас в бытовом отношении лучше, легче. Бывало куда хуже…”.

- А как глушители, мешают?

- Конечно, мешают, однако пробиваемся. – И кто-нибудь из радистов с некоторой гордостью пояснит: “Знаете, во что обходится коммунистам глушение? Каждый глушитель должен быть в 10 раз мощнее станции, которую он глушит. Против нас работают до 12 глушителей. Посчитайте-ка, сколько тратят народных денег коммунисты, чтобы нас заглушить! Миллионы рублей в год!”

В обеденный перерыв радиостанция молчит, молчат и глушители. И вам невольно придет в голову, что сейчас отдыхает и противник после утомительной и, вероятно, подневольной работы – ловить в эфире нашу станцию и подавлять ее шумами.

Посетим контрольную радиостанции. Тут у каждого из радиоприемников вы найдете прибор, который позволяет не слушать, а видеть глушение. Прибор, так сказать, переводит звуки в видимость. Вы увидите небольшой экран, разграфленный на клеточки, вдоль нижнего края экрана светится зеленая полоска. Как только радиопередатчики на передаточной станции заработают – из зеленой полоски вырвется кверху столбик, похожий на гейзер или на силуэт Эйфелевой башни; это – изображение несущей волны радиопередачи. Пройдет еще несколько минут – и на экране появится недалеко от нашего столбика второй, третий, четвертый… Это – отображения глушителей. Некоторые столбики словно подкрадываются к столбику несущей волны; другие сразу набрасываются, как кошки на мышь, чтобы его покрыть, задавить; третьи остаются неподвижными.

- “Двадцать шестая – пять влево”, – командует радист, и столбик несущей волны быстро перемещается в свободное пространство между столбиками глушителей. Ненадолго, – глушители снова подкрадываются к нему и снова раздается команда наблюдателя – корректировщика.

Если передаточная станция напомнила вам артиллерийскую позицию, то контрольная станция подобна артиллерийскому наблюдательному пункту. Перед Вами на экранах происходит битва: нападающие и обороняющиеся то сшибаются, то маневрируют – и наблюдатель тщательно корректирует действие огня своей батареи.

- Обратите внимание, - скажет Вам оператор в перерыве между командами. – На двадцать шестой волне действует только один-два глушителя, а на сорок шестой – до десятка. Знаете почему? Двадцать шестая – сильнее днем, она пробивается в самую глубь России. А сорок шестая сильнее ночью.

Сражение становится все ожесточеннее. То и дело слышатся команды: “Сорок шестую влево один… Двадцать шестую вправо три… Двадцать шестую вправо три… Двадцать шестую влево четыре”.

У Вас начинает рябить в глазах от мельканий столбиков на экране, в голове гудит от непрерывных команд. Вы выйдете из маленького помещения, в котором наблюдали картинку боя в эфире: вокруг Вас мирная тишина заброшенного уголка земли. Но Вы знаете, что вокруг Вас на сотни и тысячи километров происходит незримый, но ожесточенный бой штурмующего свободного слова против шумового “железного занавеса”, что в бою этом к слушателю тоже ставятся требования, и немалые требования.

Нет, если команда радиостанции работает в нелегких условиях, то и слушателю тоже нелегко. Слушатель “Свободной России” не может, как избалованный европеец, комфортабельно развалиться в кресле. Он тоже участник сражения: он не только рискует неприятностями, если о его слушании узнают власти, он в течение всей передачи наш активный сотрудник, он тоже боец, причем боец на нашей стороне фронта.

- Сорок шестую влево пять!..

Эту команду слышат на станции, но слушатель ее не слышит. Как и глушитель, должен догадаться о ней, он должен быстро и эффективно перестроиться. Он должен нагнать нас в эфире, поймать нас на новом месте, снова включиться в наш разговор. Он должен сделать это быстрей глушителя. Он должен успеть снова услышать нас, подхватить нить прерванного для него развития нашей мысли. Это трудно и утомительно, это расстраивает нервы и, конечно, ведет порой и к недопониманию и к недоразумениям.

Час тому назад, у передатчика, мы могли услышать передачу во всей ее стройности от слова до слова. Но есть еще только одна точка на всем земном шаре, где это тоже возможно. Это студия, в которой проверяется запись. Все остальные слушатели “Свободной России” не только терзают свой слух, но, как бы они ни старались, неизбежно теряют часть передаваемого, порой могут уловить только фрагменты, а порой и вообще ничего не могут разобрать, кроме рева и воя глушителей.

Тем, кто слушает “Свободную Россию” в Европе, трудно судить о том, что же доходит до слушателей на родине. Не только потому, что там глушители стоят ближе и станцию отделяет большое расстояние, но и потому, что станция с августа 1962 года основную свою мощность направляет на Советский Союз. Потому в Западной Европе наше радио стало слышно хуже, а в центральных областях России оно заметно усилилось. В стране уже появляются целые группы слушателей, которые постоянно следят за передачами “Свободной России” и считают эту станцию своей.

---

[Начало] [НТС] [Документы НТС] [Библиотека НТС] [III раздел]