[Предисловие] [НТС] [Библиотека НТС] [История НТС] [Оглавление] [Глава IV]

---

Часть I
Зарождение и становление

Глава I
ЗАРУБЕЖНАЯ МОЛОДЕЖЬ

Гражданская война в России, длившаяся с ноября 1917 года по октябрь 1922 года, несмотря на весь героизм и доблесть белых армий, кончилась победой большевиков. В ноябре 1920 года, после отчаянной схватки на полях Северной Таврии с противником, в четыре раза превосходившим ее в силах, ушла из Крыма за рубеж Русская армия генерала П.Н. Врангеля. В октябре 1922 года на Дальнем Востоке пало и Приморье, последний оплот белых армий.

Главная причина неудачи Белого движения состояла в отсутствии положительной политической и социально-экономической программы. Особенно важным был вопрос о земельной реформе, но белые генералы, не будучи политиками, вовремя не приняли решений по этому вопросу. “Приказ о земле”, изданный генералом Врангелем 25 мая 1920 года, пришел слишком поздно, в тот момент, когда почти вся территория России уже была под пятой большевиков. И подавляющая масса крестьянства даже и не знала о том, что “Приказ о земле” отвечал его мечтам и чаяниям.

За рубежи России ушло множество русских людей, не пожелавших жить под тираническим режимом восторжествовавших ленинцев. Сколько их было - точно не знал никто. На глазок считали, что в эмиграции оказалось два миллиона человек, рассеявшихся по многим странам Европы, Азии и Америки. Так возникло русское Зарубежье, плоть от плоти старой, дореволюционной России, со всеми ее сословиями, общественными и политическими организациями, группами населения, знатными и незнатными людьми, старыми и молодыми.

В ранние 20-е годы Париж стал столицей русской эмиграции. Наряду с ним были другие крупные центры - Прага, Берлин, Белград, София, Харбин. Эмигранты остро переживали трагедию России, внезапный обвал многовековой монархии, гибель едва народившейся, хилой российской демократии, неудачу Белого движения. Кипели в политических страстях остатки разбитых большевиками дореволюционных партий. Бывшие сановники и генералы писали мемуары, оправдывая себя и обличая противников и даже единомышленников. Перед всеми вставал вопрос: как все это могло случиться, кто виноват в величайшей российской трагедии?

Зарубежная молодежь внимательно следила за дебатами своих отцов. Прислушивалась, пытаясь найти и свой ответ на поставленный отцами вопрос. И в первые же годы зарубежного бытия наметилось отчуждение молодежи от старшего поколения, с той разницей, что обычная проблема “отцы и дети” стала особенно болезненной и острой, ибо отцы проиграли Россию большевикам в то время, когда молодежь отдавала свои жизни на полях гражданской войны.

В культурных центрах эмиграции образовались студенческие союзы. В этих союзах обсуждались проблемы России, молодежь жила ее жизнью, ее прошлым, настоящим и будущим. Она унесла с собой ту Россию, что до первой мировой войны шла по пути прогресса во всех областях государственной и общественной жизни. Старая Россия обладала духовными ценностями и идеалами, ее религиозная и культурная жизнь была близка сердцу молодежи. Но, замечая положительное и ценное, молодежь не оставляла без внимания и отрицательные явления, приведшие к крушению тысячелетней монархии.

Самостоятельная мысль зарубежной молодежи развивалась постепенно и не сразу нашла свое выражение в зарубежной печати. Трудно сказать с точностью, когда начало выкристаллизовываться независимое от старшего поколения мнение молодежи. Поначалу и голос молодежи был робким, с оглядкой на былые авторитеты, из которых лишь часть воспринималась молодежью как достойные внимания.

В июле 1923 года в Париже вышел первый номер небольшой газеты “Молодая Россия” под лозунгом “Все для России!”. Эта “Молодая Россия” вполне основательно считала себя патриотичной, ибо ставила “выше всего благо Родины, ее величие”. Она, молодежь, “независима от власти коммунистической партии”. Она - “внепартийна”, так как, напряженно размышляя о проблемах российской общественной жизни, она не склонна заключать свою растущую еще мысль в рамки какой-либо партии или придерживаться каких-либо догматов в вопросах свободно складывающейся и развивающейся многогранной общественной жизни.

“Она беспартийна, но гражданственна”, так как прежде всего стремится к освобождению России.

“Молодая Россия” ставила перед собою задачу способствовать выявлению нарождающейся мысли молодого поколения. Годы борьбы с коммунизмом не прошли даром для молодежи, так высказывались авторы, ставившие только свои инициалы под короткими, но содержательными статьями.

Называя себя “свободным органом молодежи”, редакция восставала против угашения духа, против отсутствия идеалов и стремилась противопоставить большевистской тьме “свет духовных ценностей, стремление к этическим нормам и к самовоспитанию, жажду знания и уважения к нему”. И в этом первом своем номере “Молодая Россия” заявила: “В свободе мысли, в свободе слова - залог освобождения России”.

В небольшой статье “Национальное воспитание” Туптало (псевдоним И.Я. Савича) пишет, что в 1917 году русская интеллигенция не оказалась на высоте положения, у нее “отсутствовал достаточный волевой импульс”, в ее среде было много социалистов, коммунистов и анархистов, которым были чужды национальные интересы русской государственности. “Опыт последних лет показал нам, какою должна быть интеллигенция, какими качествами должна она обладать. Всякому государству необходимы интеллигентные работники; более того, они являются силой и славой народов. Будущему Государству Российскому нужна интеллигенция, но не только как ум, но как воля и ум”. И отсюда вывод: нужно “со школьной скамьи национальное воспитание”.

О себе авторы “Молодой России” писали, что молодое поколение - “иное”, новое по духу поколение. Они отмечали, что среди молодежи нет социалистов, что в течениях молодежи, определившихся как монархические, укоренилось “преобладание стремлений к переоценке старых идеалов”. У молодежи тех ранних лет русского Зарубежья был силен “скепсис по отношению ко всем, пусть логическим, но априорным построениям, отсюда недоверие к прогнозам и поучениям бывших авторитетов, 'государственных' людей, либеральных, социалистических и прочих лидеров”. Отсюда ясно, что молодежь отрицательно относилась ко всем партиям, правым и левым, ко всем тем, что потерпели сокрушительное поражение в борьбе с большевиками. Но наиболее резко “Молодая Россия” критиковала левую интеллигенцию.

Во втором номере “Молодой России” за ноябрь-декабрь 1923 года напечатана статья Я.3. “Основные задачи молодой России”. Констатируя идейный крах русской интеллигенции, Я.3. ставил перед молодежью “проблему решительной переоценки всего ее идейного наследия”. Автор противопоставляет интернационализму “национальный пафос деятельного, творческого патриотизма - пафос страстной, жертвенной любви к Родине и ее историческим национальным святыням”.

И хотя Я.3. открыто не высказывается в пользу восстановления монархии, описываемое им прошлое нашей страны окрашено в религиозные и монархические тона. Внезапный обвал монархии и тот факт, что во время гражданской войны не было по-настоящему поднято нигде монархическое знамя, вносили в среду молодежи некую дозу осторожности. Преклоняясь перед прошлым России, под скипетром Дома Романовых распространившей свои пределы на одну шестую суши, большинство настроенной в душе монархической молодежи, однако, не поднимало монархического флага. Тем не менее Я.3. указывает, что: “На долю 'Молодой России' выпала национально-гражданская повинность - восстановить духовную органическую преемственность исторического развития нашей Родины”. Говоря об обновленном национально-государственном мировоззрении, автор пишет: “В противоположность прежней интеллигенции - реакционно-черной или революционно-красной - молодое поколение русской интеллигенции Новую Россию мыслит государством, покоющемся на праве, подчиненным праву и живущим под правом”.

В этом же втором номере напечатано “Обращение Русского Национального Студенческого Объединения к русскому студенчеству”. По существу это обращение было политической декларацией, достаточно ярко выражавшей думы и взгляды того поколения, которое уже в номере первом назвало себя новым.

Итак: “Русское Национальное Студенческое Объединение организуется на следующих основных положениях:

1. - Признании, что Россия и русская культура выше партий и политических догм.

2. - Стремлении к национальному возрождению России, основанному на:
а) торжестве права, гуманности и справедливости,
б) отрицании террора и произвола,
в) уважении к ее историческому прошлому,
г) восстановлении разрушенной большевиками семьи,
д) принципе частной собственности.

3. - Стремлении к религиозно-нравственному возрождению русского народа.

4. - Непримиримой борьбе с:
а) большевизмом как явлением анти-культурным, анти-национальным, анти-правовым,
б) сменовеховством и безграничной аполитичностью как явлениями, поддерживающими агонизирующий большевизм.

5. - Стремлении к созданию, путем волеизъявления народа, общерусской государственной власти, преследующей национальные, а не партийные и классовые интересы.

Совет Русского Национального Студенческого Объединения (Прага)”

Это обращение отражало настроения и реакцию молодежи на тогдашнюю обстановку в эмиграции. Надпартийность, надклассовость, народоправство - доминирующие мысли. Борьба же со сменовеховством, этим мимолетным явлением 1922-1924 гг., была также мимолетной. Но мысль об агонизирующем большевизме, свойственная тогда подавляющему большинству эмиграции, была, конечно, ошибочной. Большевизм оказался неизмеримо более стойким и живучим, смогшим оказать огромное влияние на судьбы России и всего мира.

Объективности ради следует отметить, что, наряду с такими настроениями большинства молодежи, были и отклонения. Одно, совсем незначительное - те, что вместе с лидерами сменовеховцев Ключниковым, Дюшеном, Устряловым и другими потянулись обратно в Россию, приняв хитроумный ленинский НЭП за подлинную эволюцию советского строя к демократии.

Еще не было тогда политических организаций, хотя декларация Русского Национального Студенческого Объединения и носила достаточно выраженный политический характер.

Значительно большим политическим явлением оказалась другая “Молодая Россия”, сразу же вывесившая легитимно-монархический флаг. В том же 1923 году она провела в Мюнхене свой съезд. Молодые монархисты уверовали в спасительность лозунга “Царь и Советы”, подброшенного в эмиграцию провокационной организацией “Трест”. В 1925 году эта “Молодая Россия” переименовала себя в Союз Младороссов.

1923 год, вообще, можно считать годом размежевания молодых сил русской эмиграции. В дальнейшем в Зарубежье разовьется борьба подлинно национальной молодежи с младороссами, запутавшимися в сетях ОГПУ.

 

Глава II
КРУЖКИ И СОЮЗЫ МОЛОДЕЖИ

Младшее поколение белых воинов остро переживало понесенное поражение. Молодые офицеры, прошедшие через горнило братоубийственной гражданской войны, и те юнкера, что были произведены в офицеры уже за рубежом в лагерях Галлиполи и Лемноса и в казармах Болгарии и Сербии, тосковали по покинутой любимой родине и мучились вопросом: как могло случиться, что мы проиграли? Такие же вопросы возникали и у подраставшей молодежи, кадет трех русских кадетских корпусов в Сербии, гимназистов и гимназисток русских зарубежных гимназий в Болгарии, Чехословакии, Сербии и у девушек, воспитанниц трех женских институтов в Сербии.

Жизнь на чужбине, даже в братских славянских странах, не удовлетворяла сердца молодых изгнанников. Родина властно звала к себе. Знала молодежь, что без России нет настоящей, полноценной, полнокровной жизни.

Поначалу то были смутные мысли и чувства. Но постепенно эти мысли и чувства стали приобретать более четкие очертания. Они оказались сродни высказываниям русского студенчества, изложенным в пражской декларации. Мало-помалу начал изживаться психоз поражения. Появилось и у молодых военных еще не до конца осознанное стремление к собственной деятельности. Сперва то были кружки культурной самодеятельности в рамках воинских частей и объединений, составлявших расквартированную на Балканах Русскую армию генерала Врангеля.

1 сентября 1924 года генерал Врангель преобразовал Русскую армию в Русский Обще-Воинский Союз. Случайно или не случайно, но именно 1924 год был годом зарождения кружков русской молодежи на шахтах Перника, в Софии, в Шумене, где, как и в Софии, была русская гимназия, и в других городах Болгарии. Стихийно возникали кружки молодежи и в других странах - в Югославии. Чехословакии, Франции и на Дальнем Востоке. Поначалу между отдельными кружками связи не было, ибо их зарождение происходило в разных странах русского рассеяния. Но психологически и идейно они были однозвучны: непримиримы к воцарившемуся в России большевизму, национальны и патриотичны по чувствам.

Отечество звало к действию, нужно было что-то делать, недостаточно было хранить в себе верность ему, нужно за него и бороться. Но это уже вопрос политический. И воспитанные в духе положения “армия вне политики”, в 1924 году они еще не думали о политической организации и деятельности. В их среде поддерживалась строгая воинская дисциплина. Да и не мыслилась тогда какая-то деятельность без ведома авторитетов, какими для них были генералы Врангель, Кутепов, Абрамов и другие военачальники, водившие их в бой. От них ждали слова и приказа. Но, кроме сохранения кадров на случай новой схватки с красными, начальство ничего не предлагало. Жили фантастикой “весенних походов”, но с каждым годом все призрачнее становились такие бесплодные мечты.

Тем временем политическая жизнь эмиграции била ключом. Многочисленные газеты и журналы и мемуарная литература разворачивали перед читателем картины недавнего бурного прошлого: революция 1917 года, захват власти большевиками, проигрыш гражданской войны, несмотря на шансы для победы белых.

Кто виноват во всей этой непрерывной цепи провалов, неудач, поражений? Так часто ставился этот вопрос, а ответы на него были разные, по большей части неудовлетворительные. Но было ясно одно: ни одна дореволюционная русская политическая партия экзамена не выдержала. Все они, левые, правые, умеренные, были сметены большевистским вихрем. Не удалась и борьба белых армий, возглавленных генералами, которые не сумели стать политиками, они не осознавали, что без поддержки крестьян победить большевизм было невероятно трудно. Слишком поздно к власти на Юге России пришел Врангель - не только военный гений, но и подлинный государственный деятель, вождь Божьей милостью, издавший свой знаменитый приказ о земле.

Эмигрантская молодежь все больше и больше осознавала банкротство “отцов”. Лишь немногие из молодых плелись в хвосте старых партий, живших своими прежними идеалами и партийными программами. Понадобилось не менее четырех-пяти лет, прежде чем перед молодежью возникла мысль о создании своей собственной политической организации, свободной от психоза поражений, понесенных “отцами”.

Первоначально эти кружки испытывали на себе сильное влияние монархической идеологии, что было понятно. С одной стороны, тысячелетняя история оправдывала монархию как создательницу Великой России, занявшей на карте мира шестую часть суши. С другой стороны, в среде эмиграции возродилась монархическая идеология, и можно без особой ошибки считать, что большинство эмигрантов было настроено монархически. В то же время все больше и больше намечалась тенденция непредрешения формы правления до свержения советской власти и созыва народного собрания для установления новой верховной власти. По сути дела непредрешенцы были умеренными монархистами, больше в душе, чем в практической деятельности и пропаганде.

Трагедия России ставила более важные вопросы - решение назревших в России социальных проблем. В этом направлении постепенно стала развиваться идеология кружков русской молодежи, избравшей путь борьбы с коммунизмом.

Возникшие в 1924-1925 гг. кружки пошли по пути объединения. В Югославии осенью 1928 года кружки слились в Союз Русской Национальной Молодежи. Его председателем был избран участник Белого движения, донской казак Виктор Михайлович Байдалаков.

В июле 1929 года в древней столице Болгарии Велико-Тырново состоялся первый съезд Национального Союза Русской Молодежи. провозгласивший: “Дело союза - продолжение белой борьбы”. В Болгарии молодежь была тесно связана с РОВС-ом, а последний обратил свое внимание на новое, помимо его воли возникшее явление, и стремился держать молодежь под своим контролем. Переехавшие из Болгарии во Францию члены НСРМ организовали свои группы в нескольких городах и были также под контролем РОВС-а.

Иное дело - в Югославии и Чехословакии. В этих странах кружки образовались помимо РОВС-а и в своих действиях были свободны. Пополнялись они преимущественно молодыми людьми и девушками, окончившими гимназии или кадетские корпуса и женские институты в Югославии.

25-27 июня 1930 года в небольшом городке Сен-Жюльен, недалеко от Женевы, по приглашению секретаря Русской секции Противо-коммунистической Лиги А.И. Лодыженского (Лиги Обера), состоялся предварительный съезд представителей союзов из разных стран с целью слияния их в общий Национальный Союз Русской Молодежи - НСРМ. Съезд был подготовлен Организационным бюро в Париже.

Участниками съезда в Сен-Жюльен были: из Франции - Ф.И. Бострем, кн. Волконский, Бор. Кеппен, В.Б. Кондратьев, герцог С.Н. Лейхтенбергский, Б.И. Недригайло, Худошин, Петухов, Н.Н. Рузский, Н.В. Субботин, барон Унгерн-Штернберг, граф Н.Д. Шереметев, В.В. Ягелло; из Болгарии - А.А. Браунер и М.И. Селиверстов; из Голландии - B.C. Трегубов; из Германии - герцог Д.Г. Лейхтенбергский; из Норвегии - Савабини; из Чехословакии - Е.В. Каликин; из Латвии - P.M. Зиле; из Югославии - В.Д. Поремский; из Швейцарии - св. князь К.А. Горчаков.

27 июня состоялось заключительное заседание уполномоченных представителей НРСМ, на котором присутствовали: герцог С.Н. Лейхтенбергский, Ф.И. Бострем, Худошин, Е.В. Каликин, А.А. Браунер, М.И. Селиверстов, В.Д. Поремский и B.C. Трегубов. Председателем был избран А.А. Браунер, секретарем В.Д. Поремский.

На заседании обсуждались вопросы о создании стройной организации НРСМ, о местонахождении его центра, об общем уставе. Было постановлено передать решение этих вопросов съезду возглавителей союзов в Белграде, который состоялся в Белграде с 1 по 5 июля 1930 года.

Далеко не все участники съезда в Сен-Жюльене впоследствии стали деятелями НСРМ. Так, Н.Н. Рузский вскоре стал одним из организаторов и возглавителем Российского Имперского Союза, принявшего определенно монархическую программу, не совпадавшую, впрочем, с установками Союза Младороссов. А НРСМ, воообще, не считал форму правления первостепенным вопросом. Как и многие деятели старшего поколения политиков, НСРМ принял формулу непредрешения до народного волеизъявления, что отвечало взглядам вел. князя Николая Николаевича, разделявшего убеждения многих старших непредрешенцев.

 

 Глава III
НСРМ – НСНП

С 1 по 5 июля 1930 года в Белграде, в помещении Русского офицерского собрания, происходил съезд возглавителей союзов национальной молодежи в Югославии, Франции, Болгарии и Чехословакии. На съезде, с правом совещательного голоса, присутствовали представители отделений Русского Союза Национальной Молодежи, образовавшегося в Югославии.

Председателем съезда был избран председатель РСНМ В.М. Байдалаков, секретарем - Б.В. Соколов. В работах съезда приняли участие: возглавитель НСРМ во Франции герцог С.Н. Лейхтенбергский, Ф.И. Бострем (Франция), председатель НСРМ в Болгарии А.А. Браунер и М.А. Павлов и другие.

Четыре отдельно существовавших союза слились в единую организацию, спаянную единством идеологии и целей.

Съезд принял шесть основных идеологических положений, более совершенных, чем высказанные ранее положения Русского Национального Студенческого Объединения. С принятием этих идеологических положений объединенный союз выходил на политическую арену, и то, что поначалу было настроениями и мыслями, приняло конкретные формы политической декларации.

В преамбуле говорилось:

“Понимая Россию не только как определенное территориально-государственное целое, но и как совокупность национально-самобытных идей, культурных и бытовых ценностей; служение России как осуществление, охранение и развитие этих идей и ценностей; государство как сложный живой организм, в котором гармонически связаны интересы частные с интересами общими, - мы считаем, что государственное устройство России должно быть построено на началах российского национализма, твердой законности, частной собственности и свободы личного творчества, освященных религиозно-моральным началом и общегосударственными интересами.

Возрождение великой России должно протекать в твердом согласовании с преемственностью исторического развития России, с ясным учетом как достоинств и заслуг, так и ошибок и недостатков прошлого, равно как и фактов настоящего, однако без преклонения перед последними”.

Исходя из вышеизложенного, съезд принял следующие идеологические положения:

“1) установление твердой центральной власти, стоящей над партиями и классами, черпающей свою силу в идее служения России и проникнутой сознанием своей ответственности перед Родиной;

2) установление личных свобод, равенства всех перед законом и отсутствие классовых и сословных привилегий, как основных условий личного и общественного прогресса, и создание духовных и материальных ценностей;

3) проведение во внешней политике здорового национального эгоизма, в отношении славянства продолжение традиционной политики России, направленной к возможно более тесному культурно-политическому единению славян;

4) предоставление народностям, входящим в состав России, возможности широкой национально-культурной самодеятельности;

5) разрешение земельного вопроса путем создания крепкого мелкого земледельца-собственника, как основного общественно-хозяйственного фактора, с соблюдением общегосударственных интересов; примечание - для этой цели закрепление за крестьянами обрабатываемой ими земли и наделение землей малоимущих и безземельных;

6) установление свободы экономических отношений, могущей быть ограниченной лишь в интересах государства; в частности, в области взаимоотношений труда и капитала введение государством активной политики, направленной к регламентации этих отношений и к охране экономически слабых слоев населения”.

Конечно, эти положения требовали дополнительных уточнений, но в этот момент считалась несвоевременной выработка подробной программы.

Подчеркивая “неприкосновенность идеологических положений”, съезд наметил и ближайшие задания:

Первое - работа по освобождению России от “власти III интернационала” в самом широком единении со всеми активно борющимися организациями, группами и лицами, независимо от их политических мировоззрений;

Второе - подготовка сильных волею, работоспособностью и знаниями верных сынов России и отбор из них способных к руководству массами, дерзающих во имя идеи взять на себя водительство и ответственность;

Третье - национально-политическое воспитание русской молодежи и борьба с ее денационализацией.

4 июля съезд принял “Временный устав”, состоявший только из десяти параграфов, но уже достаточно ясно определявший первоначальную структуру НСРМ. Правящим органом стал периодически собирающийся Совет, состоявший из председателей отделов, в данном случае четырех. Возглавители отделов избирали председателя Совета, а для текущей работы по руководству союзом было избрано Исполнительное Бюро в составе председателя и двух членов.

Председателем Совета, одновременно и председателем НСРМ, был избран герцог С.Н. Лейхтенбергский, председатель отдела во Франции. Председателем Исполнительного Бюро - председатель Союза в Югославии В.М. Байдалаков, членами А.И. Занкович и М.Н. Хлопин.

Таким образом сложились как бы два центра: председатель Союза - в Париже, Исполнительное Бюро - в Белграде. Такая структура не могла быть совершенной, и вскоре Исполнительное Бюро принимало решения, даже не снесшись предварительно с председателем Союза. Тем не менее, единство духа и понимания задач способствовали быстрому развитию новой политической организации.

Практически отделы пользовались автономией и свободой инициативы. Каждый отдел возглавлялся собственным Центральным Правлением и мог иметь свой собственный устав, не противоречивший, однако, “Временному уставу”. Центральному Правлению подчинялись отделения и группы на местах рассеяния русской эмиграции. Отделения и группы возглавляли председатели, при них - правления отделений.

В странах, где еще не было отделов, Исполнительным Бюро назначались генеральные представители. Со временем в ряде стран генеральные представительства превратились в отделы, а сами генеральные представители становились членами Совета.

“Временный устав” был действителен до Второго съезда, состоявшегося в Белграде 25-28 декабря 1931 года. Новый, подробно разработанный устав, единый для всего Союза, придал ему более четкую структуру. Вместе с тем Белград стал центром не только в организационном смысле, но особенно в отношении идеологии. Здесь вынашивались идеи будущего государства Российского, здесь складывалась и развивалась идеология организации. Съезд наметил программу внутренней работы. Главное внимание было обращено на составление курса национально-политической подготовки - НПП. Союз превращался в политическую школу, которая должна была дать знания и умение новым малым и большим политическим деятелям.

Второй съезд был более представительным. В нем приняли участие делегаты от возникших после первого съезда отделов в Польше. Прибалтийских странах, Германии, Венгрии, Бельгии.

В резолюциях второго съезда повторялись уже ранее намеченные задачи: борьба с коммунизмом, подготовка борцов за Россию и согласование действий с другими антикоммунистическими организациями, в частности с крупнейшей организацией - Русским Обще-Воинским Союзом.

Название НСРМ было заменено на НСНП - Национальный Союз Нового Поколения. То, что было намечено в газете “Молодая Россия” в 1923 году, стало реальностью: новое поколение заявило о себе как о силе, независимой от старшего поколения русских политиков. Для ограждения Союза от пагубных влияний прошлого, в устав был введен пункт, возрастно ограничивавший возможности вступления в него: в Союз принимались люди, родившиеся не позже 1895 года. Но обязательно делались исключения для более пожилых, разделявших идеи нового поколения, и для приема таких лиц требовалось согласие Исполнительного Бюро.

Второй съезд избрал новый состав Исполнительного Бюро: председатель - В.М. Байдалаков, генеральный секретарь - профессор М.А. Георгиевский, члены - М.Н. Хлопин и А.И. Занкович.

В первые годы у Союза не было своего органа печати. Но о себе Союз заявлял на специальных страницах пражской газеты “Россия и Славянство”, в варшавской газете “За свободу”, в белградском “Русском Голосе”. Собственный орган Союза “За Россию” был основан лишь в 1932 году. В марте этого года в Софии вышел первый номер газеты, долгое время бывшей ежемесячной. До середины 1933 года ее редактором был Ф.А. Мельников, затем, вплоть до конца 1939 года, Д.М. Завжалов.

Распространение идей Союза при наличии собственного органа печати стало более успешным. Повсюду в эмиграции открывались все новые и новые группы единомышленников. На смену старшему поколению русских политиков вставало новое поколение, охваченное дерзновенным порывом и верой в свои собственные силы.

---

[Предисловие] [НТС] [Библиотека НТС] [История НТС] [Оглавление] [Глава IV]