Вкратце о себе. В доброе старое время было бы написано: Борис Витальевич Прянишников, из потомственных дворян Области Войска Донского, казак станицы Новочеркасской. Родился 21 июля 1902 года. Конечно, в наше время не приходится говорить о сословиях, уничтоженных революцией 1917 года. В наши дни нет дворян, казачество же “расказачили” по рецепту Льва Троцкого. А в сословное время мой дед и бабка, Яков Павлович и Мария Михайловна, урожденная Ушакова, во второй половине XIX века и в начале XX владели имением в семнадцати верстах от станции Чертково Юго-Восточных железных дорог. В молодые годы дед окончил юридический факультет Московского университета, женился и поселился в имении. Хозяйством он занимался по-новаторски, покупал новейшие машины Мак-Кормика, следил за новостями в сельском хозяйстве. Его племенное овцеводство в свое время было хорошо известно и за пределами Области Войска Донского. После обильных урожаев немало товарного зерна вывозилось из имения на станцию Чертково.

Но в какой-то момент, как и у многих помещиков, хозяйство стало хиреть, а революция 1905 года нанесла свой удар, после которого оно уже не встало больше на ноги. Хотя не было бедности, но и прежних достатков не стало.

Мой отец Виталий Яковлевич женился на Марии Николаевне, урожденной Мухиной. Моя мать скончалась от чахотки в сентябре 1906 года, когда я был малышом. Год спустя отец женился на Софии Ивановне, урожденной Дударовой, у них родились мои сводные брат Георгий и сестры Надежда и Мария. Отец верой и правдой отслужил двум государям - императорам Александру III и Николаю II. Вскоре после начала Первой мировой войны он был сильно контужен в бою под Остроленкой и отчислен для службы в тылу. Узнав об отречении императора Николая II, тогда командир 4-го Донского запасного полка в станице Нижне-Чирской, всю ночь проплакал, предчувствуя недобрые для России времена.

В 1917 году я был кадетом пятого класса Донского Императора Александра III кадетского корпуса в Новочеркасске. Семья и корпус научили меня любви к России, внушили понятия чести и долга. И когда в ноябре 1917 года в Ростове-на-Дону вспыхнуло восстание большевиков, захвативших город, я и мои друзья-одноклассники, Андрей Решетовский и Саша Горбачев, бежали из корпуса на фронт. На станции Кизитеренка мы присоединились к юнкерам-артиллеристам, бежавшим из Петрограда после “великого октября”. Восстание ростовских большевиков было подавлено, но в первом же бою от смертельной раны погиб Саша Горбачев.

Летом 1918 года, против воли отца, я использовал каникулы для борьбы с большевиками. Тайно покинув дом, на повозке, груженной снарядами для Добровольческой армии А. И. Деникина, я добрался до станицы Мечетинской. Тут я поступил добровольцем в Партизанский пеший казачий полк, впоследствии переименованный в Алексеевский. Командовал им тогда полковник П.К. Писарев, приятель отца по совместной службе, в дальнейшем генерал и командир Сводного корпуса в Русской армии генерала П.Н. Врангеля. Проделав с полком второй Кубанский поход от Лежанки до Ставрополя и Невинномысской, я вернулся в Новочеркасск и с некоторым опозданием приступил к занятиям в шестом классе корпуса. За участие в походе был награжден георгиевской медалью 4-й степени.

Поражение армий генерала Деникина, оставление Новочеркасска, поступление всего моего XXXI выпуска в Атаманское военное училище, два тифа, выздоровление, уход в Крым. После семимесячной борьбы на последнем клочке владений белой армии - расставание с Россией. В боях под Каховкой в начале августа 1920 года был легко ранен, но остался в строю, за что по статуту был награжден георгиевским крестом 4-й степени. После сидения на острове Лемносе - городок Ямбол в южной Болгарии. Тут 12 июля 1922 года в числе 170 других юнкеров был произведен в первый офицерский чин. Увы, по-настоящему офицером не служил, ибо началась эмигрантская жизнь, с ее тяготами, тоской по России, с острым желанием скорейшего возвращения в нее, к родным, там оставшимся. Верилось, что прозябание за рубежом ненадолго. Вот и сидели эмигранты на чемоданах, в ожидании счастливого дня, когда в России каким-то чудом не станет большевиков.

В мае 1925 года переезд во Францию, первые шаги в приютившей русских изгнанников стране были нелегкими. Все же осталось много приятных и благодарных воспоминаний об этой стране, где и началась моя политическая деятельность в рядах Нового Поколения эмиграции. Об этом - в книге.