[Совещание Совета НТС 2-4 июля 1980 г.] [НТС] [Документы НТС] [Резолюции НТС] [Библиотека НТС] [Содержание]

Вместо послесловия

РАЗВИТИЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ РОССИЙСКИХ СОЛИДАРИСТОВ

Организация российских солидаристов, широко известная в СССР и на Западе по ее сокращенному названию – НТС (Народно-Трудовой Союз), есть та борющаяся с тиранией другая Россия, которую Политбюро устами шефа КГБ Андропова объявила своим “врагом номер один” (см. “Нойе цюрхер цейтунг”, 22.XII.1967 г.). Эта справедливая, заслуженная и высокая оценка от тиранов свидетельствует о той широкой и интенсивной работе российских солидаристов в самой стране, которая причиняет партийно-полицейскому аппарату беспокойствие и страх. И это понятно: никогда за всю историю большевистской диктатуры в стране не было такой благодарной почвы для зерен свободы, которые сеют там солидаристы: нелегально – своими ячейками, о которых, в силу условий полицейского режима, НТС ничего не может сообщать; легально – бесконечным потоком в страну свободной литературы ненавистного чекистам “Посева”. Все это вызывает не только страх, – ведь свободного слова в Кремле боятся больше, чем атомных бомб, – но и ответную реакцию Кремля в виде государственно организованной клеветы на НТС. Иван Грозный был просто джентльмен в его споре с первым русским эмигрантом князем Курбским, в его знаменитой переписке с ним, по сравнению с башибузуками из КГБ, которые прибегают к беспримерным в политической борьбе инсинуациям. Я, как русский историк и как свидетель, наблюдающий за клеветнической кампанией КГБ против НТС за эти послевоенные годы, констатирую: в самые мрачные периоды истории русского абсолютизма правительство и его полицейские органы даже и в мыслях не допускали применения таких диких приемов клеветы против инакомыслящих, как это делает советское руководство в последние десятилетия по отношению к НТС. Но я согласен с Лениным: “Очень часто ярость нападок и звучность лая бывают обратно пропорциональны силе политического элемента, от которого ярые нападки исходят” (Ленин, Соч., т. 27, с. 250). Издательство “Посев” и руководство НТС поступили разумно, когда решили противопоставить клевете советского правительства исторические документы самих солидаристов в резолюциях и тактико-стратегических разработках их высшего органа – Совета НТС.

Но кроме вражеской клеветы, существует еще и “клевета друзей”, которая основана на незнании истории борьбы солидаристов с большевизмом. Им тоже будет полезно познакомиться с документацией этой борьбы. Однако НТС не претендует и не может претендовать на исключительность и безгрешность. Он есть организация со своим собственным политико-философским мировоззрением, собственной тактико-стратегической концепцией свержения диктатуры партократии, политической и социально-экономической программой для той будущей России, которой другие организации могут противопоставить другие политические программы. Однако НТС пока что есть единственная политическая организация, предложившая альтернативу существующему в стране режиму – отказаться от тирании и перейти к правовому государству, основанному на синтезе двух элементов: лучших достижений западной демократии и возрождения духовных и национальных ценностей, на которых держалась не оскверненная большевиками Россия. Это свое право бороться за новую Россию солидаристы объявили одновременно своей обязанностью и долгом перед страной. По пути выполнения этого долга, в неравной борьбе с большевистским колоссом, последовательно и бескомпромиссно шагают русские солидаристы вот уже полвека. Сотни их соратников погибли в подвалах и концлагерях чекистов. Два десятка их руководящих деятелей были расстреляны в подвалах Гестапо, около двух сотен солидаристов томились в этих подвалах за то, что они накануне второй мировой войны выдвинули лозунг: “Ни со Сталином, ни с Гитлером, а с нашим народом!”. Половина нынешнего высшего руководства солидаристов тоже сидела в Гестапо. Это их счастье, что они не были “освобождены” Красной армией!

Расположенные в хронологическом порядке документы НТС дают возможность проследить внутреннюю эволюцию стратегической мысли солидаристов. Программная установка первых лет состояла из триединой формулы “Идеализм, национализм, активизм”. Чтобы раскрыть содержание этой формулы, надо вспомнить исторические условия, в которых она рождалась, и надо знать людей, которые ее выдвинули. Люди эти были те мальчики и девочки, которых увезли их родители, спасая их от наступающего красного полчища. Впечатлительные дети бывали свидетелями ужасающих картин кровавой расправы оголтелых красных банд над мирным населением. Такой наглядный урок истории как раз в детстве запечатлевается на всю жизнь. Совершенно естественно, что эти дети, когда они выросли, поклялись служить своему идеалу (“идеализм”), практически – родине, которую у них отняли большевики, служить национальным интересам России (“национализм”). Которые большевики поставили на службу своим интернациональным целям для подготовки мировой революции, служить жертвенно и активно (“активизм”), вместо того чтобы прозябать в эмигрантской пустой ностальгии по родине. Первоначальный НТС, собственно, и был молодежной организацией; он назывался НТСНП – Национально-Трудовой Союз Нового Поколения, а старые верхогляды еще острили по их адресу: “нацмальчики”.

Вероятно, неслучайной была и дата рождения организации солидаристов. В год ее основания – 1930 г. – Сталин совершил преступление, которому история человечества не знает примера: он провел кровавую принудительную коллективизацию, во время которой, по его же словам, в беседе с Черчиллем, погибло около 10 миллионов крестьян. Сталин назвал это свое преступление “революцией сверху”, равной по своим целям и последствиям самой Октябрьской революции 1917 г. Объявленными целями “колхозной революции” были: 1) поднять рентабельность сельского хозяйства путем перехода от индивидуальных крестьянских хозяйств к крупному коллективному хозяйству и 2) на основе этого построить в деревне благоденствующий “социализм”. Ни той, ни другой цели Сталин не добился, ибо советское сельское хозяйство – самое нерентабельное в индустриальных странах мира, а стандарт жизни при “деревенском социализме” был и остается в два раза ниже даже пресловуто скандального уровня жизни в условиях “городского социализма”. Но объявленные цели, собственно, и не были действительными целями Сталина. На самом деле он преследовал другие две цели: 1) установить тотальный, как и в городе, контроль над крестьянством, а для этого “национализировать” не только хозяйство крестьянина, но и его самого, 2) на этой основе предупредить и парализовать сопротивление самого многочисленного (80 % населения страны), самого морально здорового и национально устойчивого антикоммунистического класса страны – крестьянства. Уже своим названием – “Национально-Трудовой Союз” – российские солидаристы подчеркивали, что их занимает в первую очередь трагическая судьба субстанции русской нации – трудового российского крестьянства. Этому вопросу посвящены не только отдельные разработки НТС в стратегическом плане, но и целые исследования (см. “Трагедия российского крестьянства” В. Мерцалова, изд. “Посев”).

Переходя к рассмотрению узловых стратегических проблем, представленных в данной публикации, надо подчеркнуть: НТС – живой политический организм, который действует в живой исторической среде. Если его главная стратегическая цель – свержение тирании – остается неизменной, то его тактика, методы, формы, приоритеты, акценты находятся в постоянном развитии и изменении в зависимости от развития и изменения того объекта, куда направлен его главный стратегический удар. Это вызывало часто критику по адресу НТС: вы, мол, изменяете делу Национальной Революции и становитесь на путь “реформизма” (например, в связи с Гаагским конгрессом за права и свободу в России, проведенным по инициативе НТС в 1957 г.). Между тем солидаристы били в верную цель и точно угадали тенденцию дальнейшего политического развития в СССР после разоблачения Сталина на XX съезде КПСС. Чтобы повлиять на ускорение этого процесса духовной эмансипации советского человека, солидаристы делают акцент на распространение свободного устного (радиостанция “Свободная Россия”) и печатного слова (листовки, журналы, брошюры, книги “Посева”). В результате этих интенсивных акций солидаристов орган издательства “Посев” – журнал “Грани” открыл нам “Самиздат”, а советской интеллигенции открыл “Тамиздат”. Это была воистину историческая заслуга российских солидаристов. Хорошему примеру последовали даже иностранные издательства и организации. Нелегальная циркуляция между СССР и Западом сначала художественной, а под конец и публицистической литературы стала почти “явочно-легальным” обычным фактом. А сколько ядовитых стрел пускали по адресу солидаристов: “Вы подводите тамошних людей, публикуя их произведения, подписанные их подлинными именами”, хотя огласки их имен настойчиво требовали сами советские авторы. Под влиянием нового психологического климата в стране и в связи с ростом контактов между Западом и СССР подверглась эволюции и сама солидаристическая доктрина Национальной Революции в России. Новые социальные факторы, новые поиски стратегической мысли привели к расширению и многообразию революционных приемов. Радикально расширялось или, если угодно, модернизировалось само понятие “Национальной Революции”. Оно перестало быть голой схемой. Оно стало емким, “плюралистическим” и более конкретным в разных вариантах. Не переставая быть понятием политическим в классическом смысле, революция в новой трактовке солидаристов стала понятием и социологическим, когда радикальные реформы могут иметь последствия, равнозначные революции.

Вот как отразилось обогащение революционной стратегической мысли в документах солидаристов. В “Основах дела национально-Трудового Союза” (1946) были изложены теоретические ориентиры Национальной Революции, этапы ее развития, как себе это мыслили тогда солидаристы:

“Революция никогда не возникает внезапно. Свержению враждебной народу власти, в особенности тоталитарной диктатуры, предшествует долгий период зарождения, организации и разрастания революционной борьбы. Вся революционная борьба имеет, по существу, три основных этапа:

Первый этап – зарождение и оформление идеи. На этом этапе закладывается фундамент всего революционного движения – его творческая идея, которая в дальнейшем лишь развивается и совершенствуется. Если идея верна, если она отвечает стремлениям и нуждам народа, можно с уверенностью сказать, что, независимо от всех усилий антинародной власти подавить ее, эта идея овладеет умом и сердцем ведущего слоя нации…

Второй этап – преимущественно организационное развитие революционного дела… Здесь организация окончательно оформляет свою структуру, устанавливает свои стратегические и тактические принципы, укрепляет и увеличивает свои оперативные силы, способные развернуть широкую освободительную борьбу.

Третий этап – развертывание борьбы во всех направлениях, мобилизация всех революционных сил. Борьба и наступление на всех фронтах ведутся с привлечением широких слоев населения. Время завершающего акта – свержения антинародной диктатуры – зависит… от силы революционной организации и руководимого ею народно-революционного движения”.

Чекисты прилагают немалые усилия, чтобы рисовать солидаристов “поджигателями войны”, которым хотелось бы вернуться в Россию в обозе завоевателей. Программное письмо солидаристов от 28.7.1948 г., написанное через три года после окончания второй мировой войны, опровергает эту ложь. Письмо звучит, как будто оно написано сегодня: “Не должны бмы закрывать глаза и на тот факт, что все народы мира, в том числе и наш народ, не хотят войны, боятся ее и готовы идти на большие жертвы, чтобы избежать атомных разрушений, гибели миллионов дорогих и близких людей. Исходя из этого, по моральным и политическим соображениям, мы должны делать ставку на Национальную Революцию, совершаемую силами нашего народа до внешнего конфликта” (“Дорогой друг” – циркуляр Исполнительного бюро).

На первом же съезде восстановленного после войны Совета НТС (5–9 июля 1946 г.) была сформулирована его внешнеполитическая линия в следующих словах:

“Наша основная ставка – на наш народ и наши силы. Внешние события и силы могут играть в судьбе нашей Родины очень большую тормозящую или способствующую революционно-освободительным процессам роль, но роль отнюдь не решающую. Степень использования благоприятной внешней обстановки будет зависеть от степени признания нас со стороны иностранных факторов и от нашей настойчивости в утверждении Союза в качестве самостоятельной российской силы. Отсюда вытекают наши задачи в иностранном мире: а) представительство во внешнем мире для освободительной борьбы и всего нашего народа; б) нахождение и использование союзных нам сил, кругов и факторов внешнего мира – враждебных коммунистической диктатуре и благоприятствующих идее свободной России; в) стимулирование во внешнем мире процессов, ведущих к созданию благоприятной для революционно-освободительной борьбы обстановки”.

Солидаристы предпочли бы “мирный путь революции”, но они считаются с реальностью: партолигархия добровольно своей власти народу не уступит, а народ, доведенный тиранической властью до предела терпения, сам может подняться против тиранов. Такой взрыв режима будет означать “стихийную революцию”, как это было два раза в самой русской истории – в 1905 г. и в феврале 1917 г. (третья, Октябрьская, была не народная, не стихийная, а организованная монопартийная революция). В этой связи солидаристы заявляют:

Политическая революция есть процесс замены одних государственных принципов другими. Процесс этот растянут во времени и должен принять и принимает формы насильственного взрыва лишь тогда, когда наступает ситуация, в которой правящие верхи оказываются неспособными изменить принципы своего управления, пойти навстречу требованиям общества и ответить на вызов времени. Революционный взрыв нельзя вызвать искусственно, но его нельзя и остановить “антиреволюционными” декларациями, от него не зачураешься возгласами: “Мы не хотим насилия!” И, предпочитая мирный и ненасильственный путь преобразований (как солидаристы тоже его предпочитали бы), нельзя закрывать глаза на тот факт, что правящая верхушка КПСС своей близорукой политикой отказа от сколько-нибудь существенных форм, систематическим зажимом всех форм свободы и преследованием всех видов оппозиции создает в стране именно то положение, которое Ленин справедливо называл “революционной ситуацией”: верхи не могут управлять по-старому, а низы не могут жить по-старому.

В декабре 1952 г., анализируя итоги XX съезда КПСС, Совет НТС отмечает:

“В силу закономерного развития коммунизма растут безыдейность и слабость власти… Но не будем предаваться иллюзиям, что революция произойдет сама собой. Она должна быть подготовлена и осуществлена организованными революционными силами”.

Еще ранее, в январе 1952 г., Съезд Совета записал:

“Освободительная революция против большевистской тирании должна подготовляться и проводиться не только ради разрушения существующего на родине жестокого строя и не для реставрации прошлого, а во имя творческой идеи свободного построения лучшего и справедливого социально-политического порядка. Осуществление такой революции возможно только в том случае, если на борьбу с большевизмом будут мобилизованы все слои населения”…

Однако Совет НТС из понятия “революция” решительно исключает террор и диверсии. В той же резолюции подчеркнуто: “Индивидуальный террор, диверсия, игра на низменных инстинктах должны быть категорически исключены из дела освободительной борьбы”… Несмотря на то, что чекисты стараются спровоцировать НТС на переход к тактике индивидуального террора (захват члена Совета НТС А. Трушновича, попытки покушений на членов Совета Г. Околовича и В. Поремского), НТС в мае 1954 г. еще раз повторяет свое постановление, опровергающее террор и диверсии.

Очередной съезд Совета НТС в июле 1956 г. принял развернутую резолюцию, озаглавленную: “Политическая обстановка, власть и правящий слой, народ и революционные силы после XX съезда КПСС”. Оценка Советом НТС решений XX съезда по разоблачению преступлений Сталина и его “культа личности”, а также анализ политической атмосферы в стране, сложившейся после разоблачений Сталина, оказались верными. Совет дал также оценку и тем надеждам народа на реформы (“реформизм”), которые были тогда широко распространены в стране (“оттепель”). Вот выдержки из этой резолюции: “Обещания и уступки власти, ее лихорадочные обращения к правящему слою (речь Хрущева) способствуют развитию нескольких течений реформизма в стране.

1. “Пассивный реформизм” – ожидание реформ от власти… Это течение, основанное на “ожидании милостей” от власти, объективно тормозит развертывание борьбы и поддерживает на данном этапе коммунистическую диктатуру. Оно неизбежно пойдет на убыль по мере выявления необоснованности надежд.

2. “Активный реформизм” – стремление путем давления на власть… вынудить реформы, улучшающие положение народа. Это течение не ставит задачей изменить основы режима…

3. “Радикальный реформизм” – требование коренных, последовательных изменений, ведущих к правовому строю эволюционным путем. Это течение… объективно станет союзником революционных сил в общей борьбе за единые конечные цели”.

Нетрудно угадать в этом анализе совершенно ясное предвидение возникновения будущих движений – таких, как “Демократическое движение”, “Правозащитное движение”, движение защитников веры, национальные движения, профсоюзное движение. Из этого прогноза НТС делает для себя следующий вывод:

“Обстановка, сложившаяся после XX съезда, открывает перед революционными силами новые возможности. Раньше широкие слои населения, скованные гипнозом страха, как правило, опасались активно выступать в защиту своих прав. Революционное движение в это время было единственным фактором, организованно выражавшим стихийное недовольство населения. Ныне на арену борьбы с режимом выходят новые факторы, не ставящие перед собой революцию непосредственной целью, но тем не менее союзные революционному движению”.

Совет заключает свой анализ следующим обращением к своим сторонникам и к народу:

“Ослабевающая и вырождающаяся власть добровольно не уйдет; она не прекратит угнетения… Защищая себя от неизбежной гибели, она будет прибегать к самым низким и жестоким методам… Но не задушить коммунистическим диктаторам дело Свободы. Остерегая себя и всех своих союзников и друзей от вступления на путь развязывания страстей, путь разрушения, мести, сведения личных счетов, неоправданного насилия, вдохновляясь светлым будущим родины и народа… поднялись мы на борьбу. Сильные правотой нашего дела, доверием и поддержкой народной, вместе с народом идем мы по трудной дороге испытаний, жертв и борьбы. Вместе с ним мы победим”.

Однако стратегическая мысль солидаристов находится в беспрерывных поисках наиболее оптимального решения проблемы революции, то есть такого решения, которое можно было бы назвать “мирной революцией”. Солидаристы отводят все обвинения по их адресу, что они проповедуют народное кровопролитие.

В “Стратегических проблемах освободительной борьбы” (1972 г.) дано определение, о какой революции идет речь у российских солидаристов:

“Понятие “революция” используется нашими противниками для обвинения нас в стремлении к террору, гражданской войне и пролитию крови. Это обвинение недобросовестно. Революция для нас отнюдь не самоцель и самоценность, но социологическое понятие, означающее радикльное изменение существующих общественных отношений; конкретно, полное и окончательное преодоление социализма того вида, в котором он построен Сталиным и поддерживается его наследниками. Понятие революции само по себе отнюдь не связано с насилием и кровопролитием. Открытия Коперника или Дарвина тоже справедливо называются “революционными”, и никто не думает о кровопролитии, говоря о промышленной и научно-технической революции. Христианство означало революцию, то есть коренной переворот в религиозных представлениях человечества. Введение демократии в политическую жизнь народов было революционным актом. Революционно все, что перестраивает существующее на новой основе, что изменяет не проявления, не поверхность, а принципиальный подход к бытию. Тот, кто считает бессмысленным вымаливание поблажек у олигархической диктатуры и понимает, что права и свободы не дают, а берут, в наших глазах – революционер”.

Солидаристы предвидят, что смена режима может происходить в разных формах, при помощи разных методов, – мирных и немирных, – при участии разных социальных сил или даже в результате взаимодействия всех этих форм, методов и сил.

В “Программе Народно-Трудового Союза (российских солидаристов)” говорится, что революция в СССР может происходить в разных формах и на разных путях. Там сказано:

“Смена режима может быть осуществлена:

• либо путем постоянной и повсеместной организованной борьбы за осуществление нарастающих требований народа, путем постепенного разрушения партийных монополий;
• либо путем захвата власти, с целью проведения радикальных изменений режима, группой людей, занимающих ключевые позиции в партийно-государственном аппарате или в армии;
• либо путем открытых столкновений народа с карательными органами власти, переходящих во всеобщее восстание;
• либо, что вероятнее всего, в результате взаимодействий этих путей” (с. 134, 1975, “Посев”).

Даже интеллигентные советские люди оправдывают свою поддержку коммунистической диктатуры ссылкой на то, что они не знают другой, разумной альтернативы. На это российские солидаристы ответили подробнейшим образом разработанной политической, экономической, социальной и культурной программой. Изданная массовым тиражом в изданной выше книге “Программы” на 142 страницах, она уже нашла дорогу к советскому человеку.

С солидаристами можно и нужно спорить, но невозможно оспаривать, что солидаристы предложили стране свою развернутую альтернативу:

1. почему и как надо ликвидировать советскую тиранию,
2. как и на каких основах надо создавать новое, правовое государство.

Более того. В этой программе предложены и мероприятия, которые должны быть проведены в жизнь уже в “переходный период”. Сюда входят:

1. полное умиротворение страны и установление единого правопорядка;
2. упразднение управительных органов на местах и создание системы местных самоуправлений;
3. роспуск КПСС, запрещение деятельности всех ее учреждений, конфискация ее имуществ;
4. ликвидация всех органов террора, предание суду персонально виновных в преступлениях против человечности, недопущение самосудов;
5. освобождение всех политзаключенных;
6. недопущение дискриминации по признаку прежнего состояния в КПСС;
7. обеспечение условий для возникновения свободной печати, общественных объединений и политических организаций;
8. переход всех земель и имуществ колхозов в руки самих крестьян;
9. содействие развитию, наравне с государственным, общественного и частного секторов хозяйства;
10. сохранение обороноспособности страны и неприкосновенности ее границ;
11. вывод войск из оккупированных “братских стран”, прекращение поддержки коммунистических режимов в других странах;
12. подготовка и проведение свободных выборов во Всенародное учредительное собрание для выработки новой Конституции. На этих выборах НТС будет участвовать как одна из политических партий страны и отстаивать солидаристические принципы и мероприятия, изложенные в его Программе.

Встают еще два вопроса:

1. Интересы какого социального класса или социальной группы представляют солидаристы, как политическая партия?
2. К какому политическому спектру общественной конфигурации в смысле классического деления партий на правых, центристских и левых можно отнести НТС?

Ответ на первый вопрос вытекает уже из самого мировоззрения НТС – из философии солидаризма. В чем смысл философии солидаризма в общественных отношениях людей, дан ответ в самой Программе солидаристов: “Солидарность является основой общественного развития. Всякий перевес принципов борьбы над принципами солидарности неминуемо ведет к кризисам и потрясениям, разрушающим само общество. Подобно тому, как любовь, привязанность, симпатии, доброжелательство являются преобладающими, например, в семейных отношениях, так и нормальные стремления членов человеческого коллектива к товариществу, взаимопомощи и сотрудничеству, развиваясь до степени осознанной солидарности, становятся основными и преобладающими в общественных отношениях. Новый строй создается, поэтому, на основе развития и укрепления естественной человеческой солидарности… Не антагонистическая борьба классов и групп, а солидарность является основой общественного прогресса” (там же, сс. 39–40). Поэтому Программа солидаристов объявляет свободу не классовой категорией, как у большевиков, а универсальной ценностью всего общества.

“Свобода – необходимое условие развития личности и общества”, – сказано в этой Программе. Поэтому НТС, в свете его программных документов, претендует на представительство не классовых и не групповых, а общенародных интересов. Этим по существу дан ответ и на второй вопрос, а именно – к какому политическому спектру отнести НТС? Выдающийся теоретик солидаристов по разработке стратегической мысли В. Д. Поремский писал по тому же вопросу еще в 1948 г.:

“Мы отличаемся от правых, реакционно-реставрационных, консервативных кругов тем, что мы являемся, по существу, течением прогрессивным, органически новаторским. Мы отличаемся от клерикалов отрицанием партийности Церкви и предпочтением духа форме. Мы отличаемся от либералистических направлений отрицанием мнимой спасительности неограниченной формальной свободы и стремлением наполнить свободу духом служения высшим ценностям и жаждой самосовершенствования; мы являемся, в известном смысле, “партией духовного возрождения”. Мы отличаемся от левых, социалистических течений тем, что отрицаем решительно, в корне, материалистическое мировоззрение, теорию классовой борьбы и классовой диктатуры и идеал мертвящего коллективизма. Кроме того, будучи сторонниками революционной борьбы с тоталитарной диктатурой, мы исповедуем на дальнейшее принцип органической эволюции и социальных реформ” (“Дорогой друг” 7.XI.48).

В циркулярном письме НТС того же года эта мысль изложена следующими словами:

“Хотя солидаристическое движение являет собой нечто принципиально новое, выходящее за плоскость обычной политической шахматной доски, и является приемлемым для всех прогрессивных сил – будь то отошедшие от марксизма и материализма социалисты, будь то готовые склониться перед народной волей в выборе формы правления будущей России монархисты, – в эмигрантском политическом спектре наше место, скорее всего, между социалистами и либералами” (“Дорогой друг” 18.1.48).

По национальному вопросу у солидаристов есть определенная эволюция, но они, видимо, здесь еще не сказали своего последнего слова, между тем в разработке революционной стратегии в таком многонациональном государстве, как СССР, характер постановки национальной проблемы будет играть выдающуюся роль в смысле притягивания или отталкивания нерусских народов в общем фронте борьбы против советской тирании. Это хорошо понимал такой демагог, как Ленин, когда он, планируя большевистский переворот, писал: “Ни один демократ не может отрицать также права Украины на свободное отделение от России” (Ленин, ПСС, т. 32, с. 351). В Программе НТС по национальному вопросу сказано: “Население нынешних союзных республик СССР, путем свободного волеизъявления (плебисцита), само решает, желает ли оно быть в составе России или предпочитает жить в отдельных государственных образованиях. Эти государственные образования, свободным решением, могут продолжать свой исторический путь совместно с Россией, на началах конфедерации. Таким образом открывается перспектива для превращения нынешнего насильственного сообщества Советского Союза в свободное содружество наций – Российский Союз” (сс. 72–73). Такая постановка вопроса для нерусских народов, по моему убеждению, неприемлема. Если солидаристы хотят завоевать доверие и поддержку у нерусских народов в борьбе против большевизма, то следует поставить национальный вопрос так, как ставит его мировая демократия: безусловное признание права нерусских народов СССР на полное национальное самоопределение вплоть до отделения от России. Путь к национальному единению лежит через национальное размежевание. Это и есть психологический итог кошмарной практики “ленинско-сталинской национальной политики” советской империи под эгидой “единого Союза”.

Внешний мир заинтересован в сохранении в сохранении в России коммунизма по многим причинам, спас его от гибели дважды: во время гражданской войны, отказавшись поддержать Белое движение, и во время второй мировой войны, оказал Сталину безусловную и неограниченную военно-материальную помощь. Для очистки своей небезупречной политической совести военные союзники Сталина назвали тиранию Сталина новым типом “восточной демократии”. Они же Ялтинской капитуляцией февраля 1945 г. открыли шлюзы коммунизму вовне, во все направления земного шара, в результате чего одна треть человечества в Европе и Азии оказалась под кровавым сапогом Сталина и его единомышленников. Остальное доделывают на наших глазах его наследники. Объективным союзником Сталина в трагедии народов СССР явился и Гитлер со своей тупоумной восточной политикой отождествления большевизма с русским народом, со своей каннибальской философией исторической приверженности русских к тирании и рабству (как будто все народы мира не проходили через рабство, феодализм и абсолютизм). Чем это кончилось, – известно. Нечто подобное происходит и сейчас: на Западе появились “эксперты” по русским делам, которые сегодня проповедуют то же самое, что проповедовал вчера Гитлер: русскому человеку нравится родиться рабом и рабом умереть! Это, мол, ему завещали татарские ханы и русские цари. Если случится война и данная философия новоявленных экспертов окажется официальной доктриной западного психологического ведения войны, то Запад должен знать, что он ее проиграет после первого же выстрела. Исторический опыт учит, что русских победить военной силой невозможно, но убедить их силой политической, – революцией, – вполне возможно. Другими словами, Россию победить может только Россия. Стратегия НТС исходит из этого – предложить своему народу убедительную альтернативу освобождения от тирании через революцию.

Я знаю, что слово “революция” пугает многих. Это потому, что не могут забыть звериный лик Октябрьской революции, в памяти встают кровавые сцены гражданской войны, пугает экстремизм в русском характере, боятся оглушительного взрыва всего этого накопившимся у народа в течение десятилетий произвола диктатуры. Опасаются того, что наблюдал монархист Шульгин в 1917 г.: “Зверь вышел из клетки, но увы, этот зверь был его Величество русский народ”!

Однако Россия теперь другая, – страна сплошной грамотности и тридцатимиллионной интеллигенции. Такая страна может выбрать путь “мирной революции”, как его выбрали Греция, Испания, Португалия. Я, конечно, знаю, что СССР – явление уникальное, поэтому и масштабы нужны иные. Зато я знаю и другое: ни в одной стране диктатуры не была так велика жажда свободы, как в нынешнем СССР. Задача осуществления революции в том и заключается, чтобы перевести эту статическую энергию жажды свободы в динамическую энергию борьбы за свободу. Для этого существует тоже вернейший по форме легальный, а по существу революционный путь: организация всеобщего давления народа на тиранический режим. Один из мастеров польской августовской “мирной революции” 1980 г. Куронь сказал: “Даже глупейшее правительство в конце концов приходит к выводу, что невозможно управлять страной против воли всего народа”. Героическая Польша подает пример. Народы СССР имеют все шансы доказать это. Советская тирания не падает только потому, что мы ее как следует не толкаем.

Так повторим же вместе с Ницше:

“Друзья мои, разве я жесток? – Я говорю только: “То, что падает, толкни!””.

А. АВТОРХАНОВ
Профессор, доктор политических наук.

[Совещание Совета НТС 2-4 июля 1980 г.] [НТС] [Документы НТС] [Резолюции НТС] [Библиотека НТС] [Содержание]